Владельцы села Успенское-Трахонеево (XVIII-XX век)

157

Начнём с того, что одним из основных источников знаний о владельцах подмосковных сёл является монументальный труд братьев Василия Ивановича и Гавриила Ивановича Холмогоровых «Исторические материалы для составления церковных летописей Московской епархии». В нём собраны уникальные сведения по истории сёл и церквей. Но, несмотря на его объём и задействованные документы, это исследование всё же не даёт полной картины.

В 4-м выпуске под названием «Селецкая десятина» приведена история о церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Козодавлеве-Успенском (позже Успенское-Траханеево Московского уезда). Среди прочего есть описание владений селом Успенским с 1695 по 1823 годы:

«После Ив. Дан. Траханиотова недвижимое имение досталось в 203 (1695) г. его сыну Ивану Ив. († 1719) г. В селе Успенском в 1704 г., находились: «дв. вотчинников, дв. скотной, в нем 5 челов. и 8 дв. крестьянских. Потом селом этим владела жена умершего Ив. Ив. Траханиотова вдова Марья Григорьева, урожд. Култукова, с детьми Иваном и Авдотьею (жена князя Михаила Михаиловича Борятинского), пасынком Николаем и падчерицею Анною (жена Ивана Какошкина); в 1797 г. оно продано Петру Сергеевичу Свиньину и в 1823 г. принадлежало его дочери Настасьи Петровне Свиньиной (Вотч. Колл. мол. л. кн. 64 № дела 3, св. 13 № дела 2; переписн. кн. 9815)»[1].

Судя по тому, что следующими упоминаемыми владельцами в 1766 году становятся гвардии измайловского полка капитан поручик князь Николай Михайлович Борятинский (1738 – 1767)[2] и надворный советник Николай Иванович Траханиотов, имение было разделено между сыном от первой жены Ивана Ивановича Траханиотова и сыном Авдотьи Ивановны Траханиотовой, в замужестве Борятинской.

В результате Генерального межевания майором Яковом Сониным 15 сентября 1766 года был составлен план села Успенское-Козодавлево с деревнями Ивакино и Свистухой. В картуше указано, что общая площадь совместного чресполосного владения Траханиотова и Борятинского составляла 731 десятин 9 сажен, из которых 27 десятин значились за Успенским храмом. По текущей ревизии количество душ за Николаем Борятинским в селе Успенском числилось 42, в деревнях Ивакино и Свистухе 60, а за Николаем Траханиотовым – в Успенском 44 и в Ивакино 37[3].

Пока не найдено документальных подтверждений, можно лишь предполагать, что по линии Траханиотовых следующим владельцем Успенского стал сын Николая Ивановича Иван, о котором имеются довольно подробные сведения в «Сборнике биографий кавалергардов»:

«Иван Николаевич Траханиотов, 1730 – , сын лейтенанта морского флота Николая Ивановича, принадлежал к старинной дворянской фамилии, ведущей свое начало от греческого выходца, приехавшего в Poccию в XV в. в свите Софии Палеолог. И. Н. Траханиотов начал службу в 1742 г. рейтаром в лб.-гв. Конном полку; в 1755 г. из каптенармусов этого полка Траханиотов был пожалован в поручики и гренадеры Лейб-Компании. При раскассировании ея, в 1762 г., Траханиотов был произведен в капитаны, затем в том же году он «был при восшествии на престол» Императрицы Екатерины II и 28 июня взять в кавалергарды, с зачислением сначала во Владимирский драг. полк, в 1764 г. – в С.-Петербургский караб. полк, а в 1767 г. – в Нарвский караб. полк. В 1768 г. произведен в секунд-майоры.

В августе 1768 г. Траханиотов просил уволить его «от воинской и статской службы» в отставку «за слабым его здоровьем», а 24 сентября, по докладу гр. Г. Г. Орлова, он был отставлен, с пенсией и чином премьер-майора»[4].

Далее переходы собственности по линии Траханиотовых не прослеживаются. Скорее всего, это связано с тем, что Иван Николаевич Траханиотов являлся последним носителем древней фамилии, а более поздние потомки растворились в женских линиях других, нередко очень известных династий.

Благодаря найденным в коллекции Карла Карловича Тиле персонам купчих, связанных с Успенским, проясняется ситуация с переходом собственности по линии Борятинских.

Наследницей Николая Михайловича Борятинского стала Татьяна Мичурина, которая в свою очередь оставила свою часть усадьбы дочери Екатерине Ивановне Земщининовой[5].

Следующим владельцем стал коллежский асессор Семён Васильевич Земщининов, получив эту землю в наследство от матери, вдовы титулярной советницы Екатерины Ивановны Земщининовой после раздела с братом, коллежским секретарём Гаврилой Васильевичем Земщининовым[6].

По 5-й ревизии у С. В. Земщининова при этой усадьбе была 51 душа мужского пола[7].

25 сентября 1801 года С. В. Земщининов продаёт Петру Сергеевичу Свиньину четвертую часть в селе Успенском Козодавлево тож, сельце Ивакино и деревне Свистухе[8]. Сумма сделки составила 15 тысяч рублей ассигнациями[9]. Под продажей четвёртой части владений надо понимать, что С. В. Земщининов не оставил себе три четвёртых усадьбы, а продал всё, что у него имелось: четверть площадей имения Успенского-Козодавлево от зафиксированных в Генеральном плане межевания 1766 года.

Пётр Сергеевич Свиньин выкупает и другую часть усадьбы села Успенского, но ещё 4 июня 1797 года – у жены бригадира Петра Петровича Бибикова Катерины Евдокимовны. По 5-й ревизии в этом имении она владела 66 душами, но 10 она оставила себе[10], переведя в село Новопокровское, Орловка тож, Раненбургского уезда Рязанской губернии[11]. Сумма сделки составила 16 тысяч рублей[12].

К. Е. Бибиковой имение досталось 13 марта 1792 года по просроченной закладной от жены капитана Петра Матвеевича Поливанова Авдотьи Никитичны, предъявленной 16 июня 1795 года. В свою очередь Авдотье Никитичне досталось по купчей от матери К. Е. Бибиковой, генерал-поручицы Александры Осиповны Щербининой[13]. По какой линии, Траханиотовых или Борятинских, Катерина Евдокимовна владела Успенским, пока выяснить не удалось.

Кто же такой Пётр Сергеевич Свиньин?

Пётр Сергеевич Свиньин (1734 – 19.05.1813) – представитель старинного и богатого дворянского рода. В 1780 году ему было присвоено звание генерал-майора, 19 декабря 1796 года был назначен сенатором, являлся действительным тайным советником, кавалером множества государственных наград. Его отец, Сергей Иванович Свиньин, полковник, капитан I ранга, а затем сам Пётр Сергеевич и его потомки владели в Москве богатым красивым домом в одноимённом Свиньинском переулке (с 1929 года – Певческий).

Любопытный факт: в тот же временной период у московского жителя Петра Сергеевича Свиньина существовал полный тёзка, живший в Санкт-Петербурге, Пётр Сергеевич Свиньин, тоже генерал-лейтенант. И даже сыновей их звали одинаково – Павлами. Петербуржский Павел Петрович (1787 – 1839) был художником и литератором, московский же Павел Петрович (1772 – 1836) – полковником[14]. Путаница с полными тёзками в двух поколениях привела к тому, что во многих источниках указывается, что сыном московского Петра Сергеевича является издатель журнала «Отечественные записки» (как оказалось, совершенно неверно). Кстати, внук московского, а не петербуржского (что было бы логичней) Петра Сергеевича, Пётр Павлович (1801 – 1882) стал декабристом, но о нём чуть позже.

Основное имение Петра Сергеевича находилось в селе Смоленском Переславль-Залесского уезда Владимирской губернии (ныне Ярославская область). Ещё в 1779 году он построил в Смоленском огромный дворец и три церкви. Были у него и многие другие поместья. Но именно Смоленское считалось родовым поместьем описываемой ветви Свиньиных.

Так зачем же Свиньину понадобилось Успенское с деревнями?

Дело в том, что по состоянию на 12 октября 1766 года смежным с Успенским сельцом Терехово («Терихова») общей площадью 208 десятин 282 сажен и с 19 душами совместно владели коллежский советник Александр Иванович Лопухин и покойного морского флота капитана Сергея Ивановича Свиньина жена Наталья Яковлевна с сыном, Воронежского пехотного полка подполковником Петром Сергеевичем Свиньиным[15]. Поэтому можно сделать вывод – Пётр Сергеевич расширял свои близлежащие к Москве тереховские владения, выкупая соседние смежные земли, благо средств у него было в достатке. После покупки части Успенского и присоединения к нему Терехова, Терехово стало относиться к селу Успенскому, а позже – к Ивакино-Покровскому.

Однако то, как передавалось Успенское по линии Траханиотовых, продолжает оставаться загадкой. Известно, что один из совладельцев Успенского гвардии штабс-капитан Евграф Лавров из Санкт-Петербурга умер в 1804 году[16]. Но как часть Успенского оказалась у Лаврова? Можно лишь предположить, что ключевым является место жительства Лаврова. Военная служба (а это почти вся сознательная жизнь) последнего из Траханиотовых, Ивана Николаевича, прошла в Санкт-Петербурге. Поэтому существует вероятность, что он каким-то образом был связан с петербуржским штабс-капитаном Лавровым.

В этом месте следует разделить историю владений Успенским-Трахонеевым (или Козодавлевым) на два направления. В начале XIX века, после многочисленных покупок и наследований, ситуация с владельцами стабилизировалась – Успенским совместно и чресполосно владели представители двух семейств – московских Свиньиных и петербуржских Лавровых. В 1836 году чресполосицу ликвидировали[17] и земли Успенского распались на две части – Успенским стали владеть наследники Лаврова, Ивакино – Свиньина.

Продолжим по направлению Ивакино, которое в связи с постройкой церкви Покрова Божьей Матери и освящением её 27 мая 1835 года[18] стало селом и получило второе название – Покровское.

19 мая 1813 года Пётр Сергеевич Свиньин скончался в возрасте 79 лет, и имение оказалось во владении его сына Павла Петровича Свиньина по разделу от 10 марта 1798 года с родными сёстрами Елизаветой, в замужестве генерал-лейтенантшей Вырубовой, Катериной и Настасьей[19].

10 мая 1823 года статский советник и кавалер Павел Петрович Свиньин продал своей родной сестре девице Настасье Петровне имение в селе Успенское, Козодавлево тож, сельцах Ивакино и Терехово и деревне Свистуха[20].

Сумма сделки составила 55 тысяч рублей ассигнациями[21].

По состоянию 7-й ревизии за П. П. Свиньиным в этом имении числилось 120 душ мужского пола, но продал он только 107 душ. Часть крестьян П. П. Свиньин оставил за собой, переведя 13 душ мужского и 11 женского пола в другие свои имения: сельцо Беклемишево и село Смоленское Переславль-Залесского уезда Владимирской губернии, деревню Хрущево Рузского уезда Московской губернии и сельцо Сутормино Тарусского уезда Калужской губернии[22].

Помимо крестьян, их скарба, земель различного назначения и прочего недвижимого имущества, Настасья Петровна стала владеть «состоящим в сельце Ивакине Господским домом и всякою в нем мебелью, о коей дан особый реестр»[23].

Настасья Петровна Свиньина умерла 13 апреля 1838 г. на 67 году жизни[24]. По кончине Настасьи Петровны Ивакино перешло по наследству её родной сестре, Екатерине Петровне, в замужестве Бахметевой.

2 апреля 1841 г. (по другим источникам 31 марта 1841 г.[25]) бездетная Екатерина Петровна скончалась[26], и владение поместьем Ивакино перешло к племяннику, ротмистру Петру Павловичу Свиньину[27].

Бывший декабрист недолго владел Ивакино-Покровским, и уже по состоянию на 1 мая 1847 года владелицей села Ивакино указана гвардии поручица Евгения Александровна Голохватова[28].

А по данным 1852 года Покровское-Ивакино принадлежит князю Андрею Ивановичу Горчакову. В селе 18 дворов, 116 мужских и 119 женских душ крестьянских и 5 мужских и 4 женских дворовых людей, господский каменный дом и оранжерея с садом[29].

Генерал от инфантерии, герой Отечественной войны 1812 года, племянник генералиссимуса Александра Васильевича Суворова оказался ещё и на четверть Траханиотовым. Его бабушка по отцовской линии Мария Ивановна в девичестве носила фамилию Траханиотова. Родственный круг владельцев замкнулся – траханиотовыми землями стал владеть очередной Траханиот, хотя и по женской линии.

Но недолго князь Андрей Иванович владел Ивакиным. В 1855 году он скончался, не оставив детей. Имение досталось по наследству родному племяннику, статскому советнику графу Александру Дмитриевичу Хвостову, по раздельному акту с супругой А. И. Горчакова, княгиней Варварой Аркадиевной Горчаковой, совершённому 9 декабря 1858 года[30].

Сам Андрей Дмитриевич ничем особым себя не проявил, но его отец Дмитрий Иванович Хвостов, несмотря на немалые заслуги перед государством, навсегда был увековечен в приписываемой А.С. Пушкину эпиграмме как бесталанный поэт и графоман:

Сожаленье не поможет,
Все ж мне жаль, что граф Хвостов
Удержать в себе не может
Ни урины, ни стихов.

По 10 народной переписи ревизских мужского пола душ крестьян при Покровском-Ивакино состояло семьдесят, а при деревне Тереховой – сорок две[31].

А. Д. Хвостов владел селом Ивакино-Покровским, а затем имением при селе до самой своей смерти в 1870 году и, возможно, был похоронен у Покровской церкви в Ивакино. В 1920-х – 1930-х годах шло массовое разграбление могил вельможных покойников. Так, например, в Котово-Спасском была осквернена усыпальница князей Юсуповых. Остались воспоминания ивакинцев, что была сдвинута могильная плита с надписью «Граф Хвостов», а в захоронении, среди останков, нашли остатки шпаги с эфесом. Позже мраморная плита была уничтожена.

Будучи холостым и бездетным, Хвостов также не оставил прямых наследников. Косвенным образом можно предположить, что имение было раздроблено на 9 частей в пользу дальних родственников.

Но нашёлся человек, который вернул целостность имению, в течение нескольких лет выкупая его по частям у наследников. Им стал представитель известной купеческой династии Лепёшкиных, московский купец первой гильдии, Поставщик Двора Его Императорского Величества, потомственный почётный гражданин Александр Васильевич Лепёшкин.

Известно о существовании двух сделок «собирания земель ивакинских».

Первая состоялась 12 апреля 1880 года (7 января 1881 года). Имение при селе Ивакино и деревне Териховой в размере 146 десятин 400 сажен было продано за 3500 рублей княжной Варварой Юрьевной Волконской, дочерью полковника, купцу А. В. Лепёшкину[32].

Вторая состоялась через пять лет, 9 сентября 1885 года, когда имение при селе Ивакино и деревне Териховой в размере 1/9 от 146 десятин 400 сажен, что составило 16 десятин 577,8 сажен, было продано княжной Екатериной Алексеевной Волконской за 3000 рублей А. В. Лепёшкину[33].

Видимо, карточка первой купчей была оформлена небрежно, поэтому создаётся впечатление, что Варвара Юрьевна продала все 146 десятин имения за один раз. Но вторая сделка позволяет дать более точное представление о характере первой сделки – если за 3000 рублей продана 1/9 часть имения, то за 3500 рублей могла быть продана сравнимая часть имения, тоже 1/9.

Екатерина Алексеевна Волконская была замужем за Петром Семёновичем Ржевским[34], а родным братом Петра был Сергей Семёнович Ржевский[35]. «Об его похождениях печатали в газетах, и вся Москва хохотала»[36], – писала о своём дяде в своих воспоминаниях Надежда Петровна Ржевская, дочь Е. А. Волконской и П. С. Ржевского[37], – «Сергей Семёнович отправился в маскарад. <…> Он замаскировался печкой. В трубу просунул голову, в низу печки сделал отверстие для ног. Разделся донага и голый влез в печку, которая была картонная. Спереди был затоп, сзади отдушник. Кругом обоих закрытых пока отверстий были крупные надписи: “Не открывайте печку, в ней угар”. В маскараде держали себя очень вольно. А такая надпись поощряла всех открыть печку и в нее посмотреть. Всякий видел голые члены мужчины спереди и сзади. <…> Явилась полиция и его с триумфом вывели»[38]. Несомненно, именно Сергей Семёнович стал прототипом легендарного героя фривольных анекдотов поручика Ржевского.

В 1885 году усадьба была выкуплена полностью, и сразу вслед за последней сделкой А. В. Лепёшкин 31 октября 1885 года продаёт все 146 десятин и 400 сажен при селе Покровское, Ивакино тож, и деревне Тереховой своей жене Александре Александровне Лепёшкиной, в девичестве Крестовниковой (тоже известная купеческая фамилия) за 20500 рублей[39].

Через месяц, 30 ноября 1885 года, Александр Васильевич умер и был похоронен в Даниловом монастыре[40], а в октябре 1889 года скончалась и Александра Александровна. Немалое богатство, заработанное и накопленное родителями, включая и усадьбу в Покровском-Ивакино, оцененную в 1895 году в 80 000 рублей, по наследству перешло к их дочерям: старшей Варваре и младшей Марии, которой только что исполнилось 18 лет. Сёстры активно пользовались усадьбой, проживая там постоянно в тёплое лето года. Но в самом начале XX века они продали её следующему владельцу[41]. К моменту продажи, по состоянию на 1899 год, площадь имения составляла 147,6 десятин[42].

Покупателем стал Георгий Карпович Рахманов, выходец из богатейшей купеческой семьи, но посвятивший свою жизнь не торговле, а науке и общественной деятельности. Он был метеорологом, профессором МГУ, видным деятелем старообрядчества, издателем газет и книг, собирателем старообрядческих икон, позже безвозмездно переданных в Исторический музей[43].

Зимой 1908-1909 года старый помещичий дом с колоннами в стиле ампир сгорел. Но в 1910 году был отстроен новый, где семья Рахмановых проживала летом, нередко подолгу гостя и зимой[44]. Гостями Г. К. Рахманова часто бывали многочисленные родственники и друзья, бывал в Покровском и лауреат Нобелевской премии, выдающийся учёный Илья Ильич Мечников[45].

В смутное революционное время в целях безопасности Георгий Карпович с семьёй проживал в Покровском, но в сентябре 1918 года покинул усадьбу навсегда[46]. Усадьба была реквизирована Советской властью, а помещичий дом долгое время использовался как детский дом. При этом в официальном названии носил фамилию последнего владельца: «Рахмановский детский дом». Обветшавшее здание сгорело в середине 1970-х годов.

Вернёмся к другой линии собственников, потомкам штабс-капитана Евграфа Лаврова.

После смерти штабс-капитана Лаврова его часть владений отошла вдове Варваре Матвеевне Лавровой и двум малолетним дочерям – Прасковье и Елизавете[47]. Через некоторое время Елизавета Евграфовна вышла замуж за титулярного советника Владимира Николаевича Смирнова[48].

По состоянию на 1 мая 1847 года в распоряжении наследников штабс-капитана находилось поместье площадью 437 десятин 9 сажен, крестьян в Успенском мужского и женского по 30 душ, а в деревне Свистуха – по 34 души[49].

В 1849 г. штабс-капитанша Варвара Матвеевна Лаврова скончалась, и её подмосковное владение перераспределились между замужней Елизаветой Евграфовной Смирновой и её родной сестрой, девицей Прасковьей Евграфовной Лавровой[50].

К 1875 году семейство Смирновых погрязло в долгах, и на имение в Успенском был наложен арест. Выкупил долги Смирновых подданный испанской короны некто Фернандо-Антонио-Леон-Мария-Педро Герреро, Почётный Управляющий Министерства Финансов Королевы Изабеллы II Испанской[51], выступивший в качестве опекуна и от имени несовершеннолетних Диего и Консуело[52]. Кто же этот испанский верноподданный? Оказалось, что он приходится зятем Елизаветы Евграфовны Смирновой, к 1875 году, по-видимому, уже скончавшейся. Дочь Елизаветы Евграфовны и Владимира Николаевича Смирновых Варвара вышла замуж за Фернандо Герреро, приняла испанское гражданство и родила для Елизаветы Евграфовны внука Диего и внучку Консуело, но к 1875 году тоже умерла[53], поэтому Фернандо Герреро выступал в роли опекуна детей покойной жены.

И надо отдать должное подданному испанской короны: он вернул Успенское своим детям. В купчей от 26 октября 1887 г. усадьба при селе Успенском-Трахонеево и деревне Свистухе площадью 325 десятин 874 сажен была продана правнуками штабс-капитана Евграфа Лаврова всего за 14700 руб. «от Дона Диего Владимира и Доньи Консуэло Герреро московскому купцу Алексею Никитичу Егорову»[54].

Алексей Никитич Егоров через год перепродал Успенское другому купцу, более чем вдвое взвинтив цену. 9 февраля 1888 года «имение при с-це Троханеево-Успенское тож и дер. Свистухе (4 стана)» площадью те же 325 десятин 874 сажен за 34 000 рублей перешло в собственность московского купца первой гильдии банкира Константина Викторовича Осипова[55].

К. В. Осипов уже летом 1888 года построил деревянный двухэтажный усадебный дом и стал активно развивать подсобное хозяйство. На 1902 год площадь имения составляла 214 десятин и состояла из двух условных частей – господской и хозяйственной. В господской части имелось два главных двухэтажных дома, обустроенных даже ватерклозетами, двухэтажный флигель и ещё четыре жилых здания. Хозяйственная часть начиналась с дома управляющего, в неё входили молочная ферма, скотный двор, конюшня, каретный сарай, птичники, мельница, кузница. Имелся большой парк прогрессивных для того времени сельскохозяйственных машин[56].

Как вы успели заметить, с 1888 по 1902 годы площадь усадьбы сократилась. Есть предположение, что К. В. Осипов продал часть своей земли, так как в справочнике за 1899 год при деревне Свистуха зафиксирован новый владелец – купчиха Шмелева Евлампия Гавриловна, со стоимостью владения по оценке для взимания земских сборов 4970 рублей[57]. В этом же справочнике указано, что Осипов при селе Успенском-Трахонеево владел 297,2 десятинами земли[58].

Евлампия Гавриловна была матерью великого русского писателя Ивана Сергеевича Шмелёва.

«… Евлампия Гавриловна купила дачу — имение в селе Трахоньево на Клязьме, за 70 верст от Москвы, с огромным фруктовым садом, аллеями, беседкой, с прекрасными надворными постройками и домом-дачей на лето. Вся семья, дочери с детьми перебрались туда на лето. Зала, как сообщает Иван [Шмелёв – прим. автора] Ольге [Ольге Александровне Охтерлони, невесте И. Шмелёва – прим. автора], «прекрасная, нисколько не меньше Калужской [московском доме Шмелёвых – прим. О.Н. Сорокиной]» [из письма И. Шмелёва к О.А. Охтерлони, без даты; очевидно, 1893 год – прим. О.Н. Сорокиной]»[59].

Помимо того, что Иван Шмелёв провёл свои отроческие и юношеские годы в усадьбе матери в Свистухе, он ещё и венчался в Успенской церкви в Трахонеево:

«1895 год июль 14. Студент Московского Императорского Университета 2-го семестра Юридического факультета Жених Иван Сергеевич Шмелёв, православного исповедания, первым браком, 22. Невеста умершего Штабс-капитана Александра Александровича Охтерлони дочь Ольга, православного исповедания, первым браком, 20»[60].

Вернёмся к Константину Викторовичу. В августе 1904 года Банкирский дом «К. В. Осипов и К°» скоропостижно разорился[61], но каким-то чудом Осипову удалось спасти усадьбу от кредиторов, переписав её на своих детей – Надежду, Елену и Виктора.

Так семья Константина Викторовича стала последним владельцем усадьбы при Успенском. Сам К. В. Осипов проживал в Успенском до 1924 года[62].

Уже со следующего, 1925 года, главное усадебное здание стали использовать в качестве больницы, что продолжалось до октября 2011 года. В ноябре того же года главное здание бывшей усадьбы К. В. Осипова было снесено.


[1] Холмогоров В. Исторические материалы о церквах и селах XVI—XVIII ст. В 11 вып. Вып. 4. Селецкая десятина (Московского уезда) / В. Холмогоров, Г. Холмогоров. — М.: Университетская тип. М. Каткова, 1885. С.52
[2] Борятинский (https://baza.vgd.ru/1/2374/20.htm)
[3] РГАДА Ф. 1354 Оп. 250 У-2с
[4] Панчулидзев, С. Сборник биографий кавалергардов. кн. 1 (1724-1762). Спб., 1901, С.367
[5] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 43 Л.1
[6] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 43 Л.1
[7] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 43 Л.1
[8] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 43 Л.1
[9] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 43 Л.1об
[10] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 42 Л.1
[11] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 42 Л.1об
[12] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 42 Л.1об
[13] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 42 Л.1
[14] Артамонов М.Д. Дом Свиньина // Московский журнал 1992 №6
[15] РГАДА Ф. 1354 Оп. 250 Т-22с
[16] ЦГА Москвы Ф.203 О.640 Д.99 Л.11об.
[17] ЦГА Москвы Ф.203 О.640 Д.99 Л.17
[18] ЦГА Москвы Ф.203 О.627 Д.61 Л.14
[19] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 44 Л.1
[20] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 44 Л.1
[21] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 44 Л.1об
[22] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 44 Л.1
[23] ОР РГБ Ф. 178 Картон 3288 ед.хр. 44 Л.1
[24] Московский некрополь / В. И. Саитов, Б. Л. Модзалевский; Авт. предисл. и изд. Вел. кн. Николай Михайлович. СПб., Т. 3 : (Р–Ө). 1908. С.81
[25] Московский некрополь / В. И. Саитов, Б. Л. Модзалевский; Авт. предисл. и изд. Вел. кн. Николай Михайлович. СПб., Т. 1 : (А-I). 1907. С.87
[26] ЦГА Москвы Ф.203 Оп.627 Д.61 Л.17
[27] ЦГА Москвы Ф.203 Оп.627 Д.61 Л.12об
[28] «Геометрический Специальный План Межевания Московской губернии ея уезда Села Успенскаго Троханеево тож и деревни Свистухи» от 1 мая 1847 года (копия)
[29] Нистрем К.М. Указатель селений и жителей уездов Московской губернии. — М. 1852. С.68
[30] РГИА Ф. 577 Оп. 20 Д. 1601 Л.4об
[31] РГИА Ф. 577 Оп. 20 Д. 1601 Л.4об
[32] ЦИАМ, Ф.184, Оп.9, Д.581, Л.1707
[33] ЦИАМ, Ф.184, Оп.9, Д.581, Л.196
[34] Ржевская Н.П. Личные воспоминания и всё слышанное. – Тула: 2010. С.5
[35] Ржевская Н.П. Личные воспоминания и всё слышанное. – Тула: 2010. С.6
[36] Ржевская Н.П. Личные воспоминания и всё слышанное. – Тула: 2010. С.17
[37] Ржевская Н.П. Личные воспоминания и всё слышанное. – Тула: 2010. С.5
[38] Ржевская Н.П. Личные воспоминания и всё слышанное. – Тула: 2010. С.17-18
[39] ЦИАМ, Ф.184, Оп.9, Д.581, Л.184
[40] Великий Князь Николай Михайлович. Московский некрополь. Том 2 (К-П). С.-Петербург, Типография М.М.Стасюлевича, 1908. Стр.168
[41] Юхименко, Е.М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры — Москва : Изд. дом Тончу, 2013. С.264
[42] Аврорин А.В. Памятная книжка Московской губернии на 1899 год. Москва. Губернская типография, 1899. С.496
[43] Юхименко, Е.М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры — Москва : Изд. дом Тончу, 2013. С.289
[44] Юхименко, Е.М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры — Москва : Изд. дом Тончу, 2013. С.264
[45] Юхименко, Е.М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры — Москва : Изд. дом Тончу, 2013. С.276
[46] Юхименко, Е.М. Рахмановы: купцы-старообрядцы, благотворители и коллекционеры — Москва : Изд. дом Тончу, 2013. С.295-296
[47] Московское дворянство в 1812 году. – [М.] : Изд. Моск. дворянства, 1912. С.283

Научный сотрудник музея И.В.Кувырков